Городская легенда (англ. «urban legend») является частью современного фольклора, передаваемого из уст в уста, невероятный случай, считающийся настоящим, но чаще - вымысел, выдаваемый за правду. Городская мифология является важным элементом локальной истории и географического образа города

CheGazeta.Ru

Чебоксарcкие Хроники. Городские Легенды

Черная зона

РЕПОРТАЖ ИЗ ЗАВОЛЖЬЯ

Лесные пожары близ поселка Северный на прошлой неделе заставили принять экстренные меры по эвакуации населения из зоны бедствия. Когда опасность в Северном была ликвидирована, МЧС пригласила нас, журналистов, чтобы мы рассказали и показали читателям, зрителям и радиослушателям о всем, что увидели собственными глазами.

Меня привезли в легковой машине в компании журналистов из «Чебоксарских новостей» и Чувашского национального радио — обществе двух дам на заднем сиденье. Пока ехали — познакомились. Доставили нас сначала в Сосновку, где находится оперативная группа главного управления МЧС России по Чувашской Республике.

Последний раз был здесь в конце зимы — катались на лыжах и надувных санях, жарили шашлыки, весело отдыхали шумной ордой. Сейчас жарища, даже на конечной 204-ого почти никого .Заглядываю внутрь кунга штабной машины и случайно подслушиваю телефонный разговор:

— Оперативный штаб, Иванов. Я. Они приехали… Передал… Сейчас они должны быть в зоне доступа… Не поняли вас. Нет, нельзя так начинать. Отнимем у кого-нибудь…Встречаю бывшую коллегу, с которой два года работал в редакции агрегатного завода. Теперь это концерн «Тракторные заводы». Приехала сюда с командой собственной пресс-службы делать рекламу.

Оказывается, в срочном порядке их тракторы кинули на борьбу с пожарами. Мне объясняют:- Четыре штуки… Правда, один сломался. Старенький Т-330. Еще с советских времен который…

— Это один из четырех сломался, или пятый? — интересуюсь я.

— Ни один не сломался. Просто с конвейера тракторы «Четра-35», предназначенные для Венесуэлы, были направлены сюда.

— И здесь они героически трудятся?

— Разве плохо, если наш трактор, очень мощный, был направлен сюда и хорошо доказал себя на деле? Приятно же, когда техника, произведенная в республике, работает в экстремальных ситуациях?

— А Уго Чавесу что потом отправите?

— Сделаем косметический ремонт, вернем им достойный вид. Ничего страшного.

Постепенно подтягиваются машины с коллегами из телевидения — «Вести», «Канал 5 Плюс». (Значит, в очередной раз мама и родственники скажут, что видели меня по телеку). Для нас организуют и быстро проводят пресс-конференцию. Выступают Юрий Волошин, руководитель оперативного штаба по борьбе с лесными пожарами Станислав Антонов, глава ГУ МЧС и министр внутренних дел Вадим Антонов.

— Оперативная обстановка такова. За сутки погодные условия позволяли огню развиваться, но со слабой интенсивностью. Сохраняются два очага пожара — на юго-западе, в районе 4-ого склада и на востоке, около озера Изъяр. Пожар низовой, сил и средств для его тушения достаточно. Работает более ста единиц техники и около 750 человек. Самолет-амфибия БЕ-200 должен обработать «кромки» пожара. Ведутся мероприятия по укреплению поселков в Заволжье. Угрозы для людей не существует. Возможно, эвакуация жителей Северного оказалась преждевременной, но, как говорится, лучше перестраховаться.

— Когда люди смогут вернутся в свои дома?

— Поселок Северный обгорел по кругу. Решение по возврату людей будет тогда, когда будет окончательно покончено с «красным петухом».

— Кого вы можете отметить при тушении пожара?

— Знаете, можно отметить всех. Но мне бы хотелось сказать огромное спасибо простой местной жительнице по имени Анна, которая прислала нам такие вкусные пирожки. Знаете, как это приятно — просто, по-человечески!

Сидящий чуть поодаль генерал и министр МВД Чувашии Вадим Антонов вклинился в ход конференции, не ожидая каких-либо вопросов в свой адрес:

— И вот тут еще я хотел бы, чтобы пресса по достоинству оценила работу наших сотрудников. Оперативные работники, спецназовцы, криминалисты — мало того, что выполняют здесь свои прямые обязанности по поддержанию порядка в условиях чрезвычайной ситуации — с бензопилами и пилами они валят деревья, чтобы огонь не перекинулся на важные объекты.

— А два сгоревших дома в Северном? Получат ли их жильцы компенсацию, о которых говорили Путин и Медведев?

— Сгоревшие дома не являются жилыми. Это всего лишь кордон

.- Люди, животные не пострадали? — задал я вопрос Юрию Волошину.

— Жертв нет ни среди людей, ни среди животных. О чем вы говорите? Животные первыми чувствуют опасность и покидают зоны бедствия задолго до наступления огня.

Снова в машины. На заднем сиденье нас стало четверо — присоединилась Ольга Нягина, начальник пресс-службы МЧС. Выпили по стаканчику воды из пластиковых бутылок и в путь — в поселок Северный.

Чем ближе мы приближались к поселку, тем явственнее становился масштаб пожара. Честно говоря, деревья еще дымились, а где-то даже горели. Пожарные там и тут тянули рукава шлангов и заливали их водой. Остановились около одного из кордонов. Он уцелел — огонь успели остановить в сотне шагов от него. Живет здесь бывший лесничий — сократили несколько лет назад, согласно очередной умной реформе, по которой у нас в стране лесников стало меньше на несколько тысяч. Успел отстроить дом, в котором живет с женой и сыном. Во дворе грузовичок, на котором сложен весь скарб на случай экстренной эвакуации. Слава богу, удалось спасти хозяйство от огня. Сам хозяин принимал в этом самое заинтересованное участие.

— И как, вы не боялись, что можете погибнуть?

Отмахивается от вопросов, но сознается — выпил для храбрости, и — вперед. Все-таки, свое, родное защищал. Ничего в этом, мол, героического нет.

Сосны, а особенно сосенки вдоль обеих сторон дороги на все видимое пространство почернели, как обгоревшие спички. Песок почернел от пепла. Ни одной зеленой ветки. Каждый знает, как хорошо и быстро горит хвоя. Выгорело все.

Моя спутница по поездке — Юля Злодина. Красавица. Корреспондент Чувашского национального радио. Учится в ЧГПУ на специалиста по связям с общественностью. На радио проходит стажировку. Мне приятно держаться с ней рядом.

— Это у тебя фамилия, или псевдоним? Фамилия! Надо срочно выходить замуж, чтобы поменять на что-нибудь ласковое.

— А у меня и у мамы была такая же фамилия. У нас в деревне, в Алатырском районе, у половины людей она такая. Это еще с пугачевского восстания пошло. Примкнули к Пугачеву — значит злодеи!

Я, идиот, приехал на пожар в белых штанах и белой рубашке. Даже носки белые — вон, пятки из шлепанцев выглядывают! Но зато, чувствую, мы хорошо смотримся рядом. Мне даже приятно, что все эти герои-мужики так и пялятся на мою соседку, а она — молодая еще — скромничает подойти к ним с вопросами, лишь присоединяется когда уже кто-то разговорил собеседника.

В Северном таким собеседником стал старый, бравый инвалид на костылях. Так и не эвакуировался вместе со всеми. Мои коллеги пытаются узнать, как величать, но ни имени, ни отчества не называет, хотя фамилию обозначил — Макаров.

— Пока все туда-сюда на автобус садились, — объясняет он, размахивая своими клюшками. — А я куда, на костылях-то? Пока на такой скорости дойду. Вот все и уехали.

На подъезде сорвана печать — бумажка с надписью: «Дверь подъезда опечатана 7 августа 2010 года. Уполномоченный УВД майор милиции Никитин А.С.». И синяя круглая печать.

— Не страшно вам здесь было-то? Мародеров не было?

— И так, и сяк. Вчера бегали тут. Слабых людей ищут.

— А как же милиция?

— Милиция сама по себе, другие — сами по себе.

— Как вы продержались-то?

— А что? Мука есть, блинчики делаю. Главное вода. У меня ведь колодец. Надо было выехать по путевке в санаторий. Не получилось. Ну, думаю, останусь — буду стихию эту здесь смотреть.

— А сгореть не боялись?

— Почему сгореть? Как сгореть? Дом-то кирпичный. Колонка, вон, рядом.

Допытался я, все-таки от этого Макарова — оказалось, в прошлом он сам был пожарным, 23 года стажа, Сам был и начальником части, и начальником караула. Такому пожар — действительно родная стихия, зрелище.

Оказалось, что тушил он пожары в Заволжье еще в 1972-ом году — три дня подряд, без передыху. Я сам тогда только в школу ходил, помню, что также дым над городом стелился, но чтобы систематически на протяжении двух месяцев — нет, не припоминаю.

Зрелище вокруг Северного жуткое. Я сюда когда-то грибы приезжал собирать. Теперь выжженная земля, почерневшие стволы сосен, поваленные деревья на подступах к поселку. Видно, что все сделали для того, чтобы дома не спалило. Даже, если вновь загорится — по периметру полыхать будет, а в поселок нечему гореть — песок не горит.

Справа пожарные продолжают поливать из шлангов дымящиеся коряги. Телекамеры снимают всю эту черную жуть. Подъехала машина с надписью «Ритуальные услуги». Я сразу же к водителю:

— Кто-то умер?

— Нет. Мы дежурим здесь.

— И как тут? Пожар тушили? Что здесь творилось?

— По периметру лес валили. Там вон, в болоте, трактор утонул.

— Как утонул? Наверное, сломался?

— Говорят утонул…

Я попытался выяснить ситуацию с утонувшим трактором у сотрудников МЧС, стоящих рядом. Но они об этом ничего не знают, подтвердить не могут. Проходя мимо инвалида Макарова, который только что пообщался с Ольгой Нягиной (пресс-служба МЧС), услышал от него:

— Надо же, оказывается — дочка моего бывшего начальника. Вот так-то!

Телевизионщики снимают интервью с работниками «скорой помощи». Но они пока могут сказать лишь о своих обязанностях, так как во время пожара именно их здесь не было. Да и вообще, они сюда приехали в первый раз. Зато повезло — сразу в телевизор попадут!

Теперь нас везут на пожар к озеру Изъяр, но легковая машина вязнет в песке прямо на повороте — проехать невозможно. Коллеги из «Канала 5 Плюс» в это время умудряются снять что-то вроде мистического клипа. Девушка в белом платье, скинув туфельки, ступает по черному песку среди черных, обугленных деревьев — должно получиться что-то до жути впечатляющее.

— Что-ж, — Ольга Нягина разводит руками. — Придется отправить телевизионщиков на пожарной машине, а сами подождем их у кордона.

В пожарную машину усаживаются счастливчики с камерами, а мы возвращаемся к кордону, который так и не сгорел, благодаря мужеству пожарных, добровольцев и подвыпившего, для храбрости, бывшего лесника.

Вода в пластиковых бутылках стала горячей, пить ее невозможно. Я поливаю ее на стройные ножки Юли, смывая с них налипшую сажу. Со стороны это должно выглядеть, наверное, даже зрелищней, чем «девушка в белом в сгоревшем лесу». Эх, сбросить мне бы лет пятнадцать! А то что могут подумать люди — она ведь мне в дочки годится!

Пока ждали наших коллег с телевидения, нас угостили гречкой с сосиской и чаем — полевая кухня. Слопали с аппетитом.

Дождались и момента, когда четырежды над нами пролетел БЕ-200. Причем, возвращался он, уже загрузившись волжской воды, примерно через каждые пять-шесть минут.- Такой всего за пятнадцать секунд может в себя до 12 тонн воды набрать. Из Москвы прислали. Там пока смог мешает.

Пожара я так и не увидел — только его последствия. Но в памяти моей вновь всплыли картинки двадцатипятилетней давности. Тогда горели болота в горах Мяо-Чана, Хабаровский край, километров сорок от Комсомольска-на-Амуре. А мы, солдаты, с лопатами и просто ветками, развернувшись цепью, шли вперед по дымящейся земле и как могли втаптывали этот дым обратно…

БМ, борис максимов.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий