Widgetized Section

Go to Admin » Appearance » Widgets » and move Gabfire Widget: Social into that MastheadOverlay zone

Савватий: Бог везде, Он всё наполняет собою

В октябре текущего года будет восемь лет с тех пор, как Савватия (2005-2009 годы — епископ Алатырский, викарий Чебоксарской епархии) назначили правящим архиереем новообразованной Улан-Удэнской и Бурятской епархии. По этому случаю, корреспондент газеты «Бурятия» побеседовал с владыкой.

phoca_thumb_l_003

— Ваше Высокопреосвященство, как вы оцениваете религиозную ситуацию в епархии в целом?

— За эти годы произошли очень серьёзные сдвиги, это видно как по субъективным, так и по объективным показателям. Главное, конечно, это люди, которые ведут активную и постоянную религиозную жизнь. Возьмем количество причастников. Так, в 2010 году в Великий четверг Страстной недели, перед празднованием Пасхи, у нас причастилось 90 человек, а в 2017 году уже 480. Растёт также количество зарегистрированных приходов. Их у нас около 70, а действующих храмов более 120. Во всех приходах созданы приходские активы или попечительские советы, поскольку активные прихожане это и есть приход.

— Одно из главных направлений работы РПЦ — это социальное служение и благотворительность. В своё время Вы планировали открытие временных медицинских пунктов и социальных столовых для бездомных. Сбылись ли эти планы?

— Безусловно, в Сотниково создан центр для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Он работает у нас порядка шести лет. Работает социальная столовая для бездомных при Никольском храме в Железнодорожном районе. Более 100 человек ежедневно получают горячие обеды летом, и более 120 — зимой. Для этого приспособили автомобильный фургон, но в планах у нас строительство отдельной столовой. Если мы выиграем грант, то столовая будет построена. Там работают женщины из приюта в Сотниково, и сами сыты, и людей кормят. Ещё один приют создан в Новой Бряни для мужчин. И такой же открыт в Кяхте, но там работаем с алкоголиками. Кормим и принимаем в приюты всех, независимо от национальности и вероисповедания. Так что мы очень активно работаем в этом направлении.

— Решена ли проблема нехватки священников?

— Я думаю, что кадровый вопрос будет стоять не одно десятилетие. Для того, чтобы подготовить и воспитать грамотного священника, необходимы годы. Врачей шесть лет обучают в вузе, затем они проходят ординатуру и лишь потом начинают самостоятельно работать. Так же и у нас. Поэтому тем, кто прошёл обучение, необходимо наработать и получить опыт. Но, чтобы стать действительно хорошими священниками, надо много потрудиться. И в этой связи кадровые вопросы будут ещё долго стоять. Хотя, количественный скачок у нас произошёл: в 2009 было 22 священника, а сейчас более 60, но нужно ещё около 40. У нас произошёл разрыв в преемственности поколений. Представьте себе, в годы Советской власти был один священник на всю Бурятию! Какая тут преемственность? Абсолютно такая же ситуация была и в Читинской об­ласти. Поэтому таких опытных священников, как на Западе, у нас, к сожалению, мало.

— Ваше Высокопреосвященство, до революции священники были самыми образованными людьми. Они занимались краеведением, со­бирали материалы о селе и местности, в которой служат. Некоторые открывали школьные музеи. Писали статьи об истории в Епархиальных ведомостях. Есть ли такие священники сейчас?

— Конечно, есть. Например, отец Петр Шестаков в Подлопатках. Он является настоятелем храма, а по образованию историк, педагог. Однако, у нас всё ещё в стадии становления и восстановления, и пока до краеведения просто руки не доходят.

— Подлопатки — это ведь семейское село?

— Да, там живут семейские, но там у нас единоверческая церковь с достаточно активным приходом. Она находится в ведении Московской патриархии. В Билютае также единоверческий приход. То есть, пожалуйста, староверы служат по своему обряду. Отец Пётр проходил стажировку в Москве, также в единоверческом приходе (ведь и там есть староверы), и он может служить по старому обряду. У нас очень добрые отношения со староверческим митрополитом Сергием. По большому счёту нам делить нечего. Мы все христиане.

— Ваше Высокопреосвященство, развиваете ли вы связи с соседними епархиями, Иркутском и Читой? Посещаете ли их церковные мероприятия, а они наши?

— Мы поддерживаем очень хорошие отношения с соседями. Наши прихожане ездят на их службы и праздники. Паломники из Бурятии часто выезжают в Иркутск к Святителю Иннокентию Иркутскому, к его мощам. А иркутяне приезжают к нам, например, на Троицу в Селенгинский монастырь. Из Иркутска, Ангарска, из Усолья, Читы, даже Москвы приезжает много верующих на крестные ходы в честь Иоанна Предтечи. И ещё один момент. Всем известна трагедия на трассе, произошедшая в Забайкальском крае (наши палом­ники тоже ездили туда на крестный ход). И мы в этот тяжёлый момент постоянно сотрудничаем, контактируем с читинской епархией. Сейчас несколько читинцев лежат у нас в БСМП и Республиканской больнице, наши священники и сотрудники отделов ездили к ним проведать, поддержать духовно, и не только, интересовались: может быть, кровь нужна или лекарства. Иного и быть не может, мы все православные братья и сёстры. Иркутский митрополит Вадим приезжал на закладку камня под фундамент кафедрального собора в 2013 году. Я ездил по приглашению в Иркутск, когда приезжал Патриарх. Сейчас в июле планирую пригласить читинского митрополита в Северобайкальск. Епископ из Братска часто приезжает к нам.

— Дифференцирован ли «оброк» с приходов?

— Вы немножко жестко назвали – «оброк». Я попробую объяснить епархиальное и приходское устройство. Если в нашем государстве налоги идут в Москву, а затем Москва перераспределяет их, то у нас всё наоборот. У нас приходы содержат епархиальное управление, а епархиальные управления содержат патриархию. То есть, как в партии платят членские взносы. Поэтому каждый приход обязательно платит обязательный взнос или пожертвование на содержание епархии. Это не оброк. Такова структура существования церкви. Епархия также отправляет взнос на содержание патриархии. То есть снизу вверх. Взнос небольшой, это процент с обо­рота пожертвований. Такой же не­большой процент епархия отчисляет в Москву.

— Какова ситуация с православ­ными приходами в отдаленных рай­онах, например, в Курумкане или в Оке?

— В Курумкане есть приход, а в Оке нет. Но мы собираемся установить поклонный крест на Шумаке. Есть такое желание. В Тункинском районе есть приходы. Так сложилось исторически.

— Как продвигается строительство кафедрального собора?

— Когда в стране происходит стагнация, это отражается на доходах граждан. Сейчас строительство приостановилось, но в июле, августе продолжим. Намечается появление средств. Но у нас нет крупных благотворителей, потому что нет крупных компаний и концернов. Мы двигаемся потихонечку, потихонечку, мелкими шажками.

— Ваше отношение к межнациональным бракам?

— Для церкви, для православия национальности не существует. Но здесь, в Бурятии, принято считать, что буддизм для бурят, а православие — это русская религия. И вот делят по принадлежности к национальности. Это неправильно. Мы знаем, что среди русских очень много буддистов, и не только в Бурятии. И среди наших прихожан много людей разных национальностей, в том числе и бурят. По­этому мы за межнациональные браки, пожалуйста, и я так понимаю, что это хорошо и для генетики, когда устанавливаются такие межнациональные связи. Церковь вообще космополитична и стоит над национальностями. Апостол Павел писал, что нет ни эллина, ни иудея, мы все христиане. Здесь у меня есть друзья, так в их родословной кого только нет. И поляки, и евреи, и буряты. Наверное, в Бурятии нет чистокровных русских или бурят.

— Ваше Высокопреосвященство, как вы думаете, насколько важен религиозный фактор в сохранении своей национальной принадлежности?

— Есть мнение, что если человек принял православие, то он теряет свою национальность. Но, это неправильно! Почему мы старались перевести Священное Писание на бурятский язык? Чтобы человек не терял свой язык и свою национальную идентичность. Православие учит любить свою землю, почитать своих предков и молиться за них, и сохранение национальной принадлежности — это приоритетная задача церкви. На моей родине в Чувашии практически 95% чувашей православные, но нация не потеряла свой язык и национальное самосознание. Поэтому во всех своих публичных выступлениях я выступаю за то, что­бы в школах было обязательное изучение бурятского языка независимо от национальности. Например, приезжаешь в Казань, все остановки объявляются на русском и татарском язы­ках, в Чувашии так же, на русском и чувашском языках. Все дети изучают эти языки независимо от национальности. Нужно это и для того, чтобы не было политических спекуляций. Когда я слушаю бурятский язык, он мне очень нравится, красивый язык.

— Есть ли постоянные связи с буддистами и староверами?

— Я ездил на выставку Сергея Тарасенко в Иволгинский дацан. Встречался там с ламами, пили чай, разговаривали. Встречаемся на межрелигиозном совете, и у нас всегда добрые отношения.

— Владыка, ценности и стандарты западного образа жизни становятся частью менталитета россиян. Предрасполагает ли это к восприятию протестантизма, хотя внешне интерес к нему утих по сравнению с ситуацией 10-летней давности?

— Западный образ жизни секулярен полностью и он вне церкви. Религиозная составляющая в западных ценностях стремится к нулю. Это предрасполагает не к протестантству, а к распущенности, вседозволенности и безудержной свободе нравов.

— В репортаже после террористического акта в Манчестере показали бывшую протестантскую церковь, превращённую в мечеть. А в Лондоне закрылось около 500 церквей, и в то же время открылось столько же мечетей. Говорит ли стремительная исламизация Европы о том, что в мировом масштабе ислам выигрывает конкуренцию с другими религиями?

— Это совсем другое. Ислам выигрывает не на фоне религии, а на фоне секулярных западных ценностей. На самом деле идёт война между исламом и западным безбожием, толерантностью, в том числе и половой распущенностью. Да, у ислама есть свои твёрдые моральные установки в отношении одежды, поведения мужчин и женщин, у них там всё строго регламентировано. И на этом фоне в Лондоне закрываются церкви, потому, что коренные британцы потеряли веру. И здесь закрытие церквей и открытие мечетей не стоит связывать. Не ислам выигрывает на европейском театре. Потеря нравственных ценностей и закрытие церквей это одно, а открытие мечетей это другое, потому что ислам активно развивается среди выходцев с Востока, которые сейчас активно осваивают Европу.

— Ваше Высокопреосвященство, что вы думаете о теории Большого взрыва? Если Вы признаёте его вероятность, то является ли он актом Божественной воли?

— Среди христиан есть люди, которые верят в теорию эволюции Дарвина, а есть те, кто верит только в то, что сказано в Библии. Но одно другому не мешает. Главное, что нас объединяет и делает христианами, это то, что первопричиной всему есть Бог. Мне нравится теория Большого взрыва, но что было до него, до начала? Кто создал эту невероятно плотную и тяжёлую массу? Я согласен, что в мире есть один вселенский закон, согласно которому всё движется и развивается. И в космосе и на Земле. Но вот если мне скажут, что вот за­клёпка сама прилетела на крыло самолета, и её совершенно случайно за­клепал какой-то камень, я не поверю. У самолёта есть создатель, его спроектировали и создали люди. Даже если у такого относительно простого механизма есть создатель, то, как могла зародиться такая совершенная структура, как Вселенная? Как она могла зародиться из хаоса? Меня всё это завораживает, и то, что моё тело является частью космоса, и то, что его пронзают мельчайшие частицы.

— Человеку свойственно верить, и он нуждается в Боге, но где он есть: на небесах – в космосе, в церкви или внутри нас?

— Бог везде, Он всё наполняет собою. Когда говорят, что Бог на небе, имеется в виду не тот космос, куда летал Гагарин. Это, безусловно, конкретное место, возможно в другом измерении. Но пока это человеческому уму непостижимо. Придёт время, когда мы предстанем перед Богом и узнаем. И если мы принимаем Бога, то он внутри нас, если нет, то в нас нет Бога. Тем не менее, Он наполняет весь мир своей благодатью, своим присутствием. Он всё питает своей Божественной энергией. Он создал нас по образу и подобию своему. И мы верим, что в нас есть частица Бога, в нас есть Божественный образ. Если бы Его не было, мы жили бы только инстинкта­ми, как собака или кошка. И только благодаря тому мы имеем этот образ и подобие, у нас есть способность к творчеству, есть способность к воле и есть свобода выбора.

«Когда говорят, что Бог на небе, имеется в виду не тот космос, куда летал Гагарин», Сетевое издание «Информационное агентство Буряад Yнэн» burunen.ru , Улан-Удэ, 25 июня 2017.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс

Социальная сеть

Facebook

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *